a_modem (a_modem) wrote,
a_modem
a_modem

Category:

Малайзийская макроохота - часть 1



Attacus Atlas – одна из крупнейших ночных бабочек в мире. Крышечка от объектива 50/1,8 и дорожная разметка — для масштаба.


Несмотря на достаточно обширную географию путешествий, я ни разу не был в тропиках. Что, в сочетании с не менее давним увлечением макросъемкой, довольно странно. Наверстывать упущенное мы отправились в Малайзию, в нацпарк Таман Негара. Сначала мы рассмотрели менее раскрученные варианты, но решающим доводом стали цены на авиабилеты и жилье, в нацпарках обычно недешевое. Выяснив, что поселок на другом берегу реки чуть ли не полностью состоит из гестхаусов, в том числе приемлемых по ценам, выбрали самый дешевый вариант на отшибе, подальше от организованных туристов и стали собираться.

Поскольку экваториальный лес нам в новинку, подготовительные операции были самыми разнообразными — от осмысленных (поиск на e-bay определителей местной фауны и выяснение, как обстоят дела с покупкой газовых баллонов в Малайзии) до дурацких (вопросы из серии «а водятся ли в реке крокодилы», «много ли в джунглях смертельно ядовитых змей» или «велик ли шанс встретить аборигенов с отравленными стрелами и что из этого может получиться»).



В деревушке Куала-Тахан, кажется, больше европейцев, чем местных жителей. По виду и манерам каждого можно безошибочно определить, зачем он сюда приехал: одни — на пару дней, посмотреть на «настоящие джунгли» под руководством «опытного гида», не сходя с металлических мостков, другие — побродить по джунглям неделю-другую с рюкзаками и пройти несколько десятков километров. Мы, как ни странно, представляли собой нечто среднее: услугами гида мы, конечно, пользоваться не собирались, но длинные пешие переходы по тридцатиградусной жаре и стопроцентной влажности не очень-то сочетались с обстоятельной макросъемкой. Поэтому план был такой: пожить пару дней в гестхаусе, побродить по окрестным зарослям в поисках живности, затем собрать рюкзаки и дня три провести в джунглях, а потом — снова в гестхаус, привести себя в порядок и снова прошвырнуться по окрестным кустам.

Место, выбранное в качестве базы, вполне нас устроило. Небольшой домик стоял на пригорке, других строений в ближайших окрестностях было немного, а заросший полудикий сад вокруг выглядел многообещающе. Продукты на большую часть пути мы закупили еще по дороге, в городке Джерантут. А вот газ нам там почему-то не попался, зато в Куала-Тахане различное туристическое оборудование, включая рюкзаки, палатки и газовые баллоны, продавалось чуть ли не повсеместно. Но баллон пришлось покупать вместе с горелкой: здесь в ходу баллоны «дихлофосного» типа, а переходника у нас с собой не оказалось. Еще одна промашка — свиные консервы, изготовленные местными китайцами. Вообще, если на банке в Малайзии вы видите иероглифы — следует расценивать это как знак проклятия, и никогда, ни при каких обстоятельствах, не покупать такие консервы — во всяком случае, мясные. Те, кто помнит Перестройку, должен помнить и ужасающий вкус тушенки «Великая стена». Так вот, это она и есть.


Когда в новинку все, самое интересное лучше оставить на закуску. Поэтому первую вылазку мы предприняли не в нацпарк, а просто прогулялись несколько километров по проселочной дороге на нашей стороне реки, с небольшим заходом в лес. Кстати, если смотреть на спутниковый снимок, видно, что лесной массив по эту сторону реки немногим меньше территории нацпарка с платным входом и толпами туристов и, безусловно, достоин более тщательного изучения.

Воздержаться от серьезного похода в джунгли в первый день было верным решением: прежде, чем привыкать к влажности, следовало привыкнуть к жаре. Мы шли по грунтовой дороге, внимательно вглядываясь в окружающие заросли. Сходили с нее поначалу с опаской: вдруг в траве притаилась змея или еще какая-нибудь ядовитая гадость? Забегая вперед, скажу, что ни одной змеи за все время путешествия нам так и не встретилось. Я был бы совершенно не против такого знакомства, но только при условии, что увижу змею раньше, чем она меня, если она окажется спокойной и даст себя поснимать.




Dophla evelina



Ideopsis vulgaris



Бабочек поначалу попадалось не слишком много и были они настолько пугливы, что гоняться за ними казалось совершенно невозможным занятием. Но вскоре то ли мы научились передвигаться тише, то ли просто стали удачливее — и трофеи посыпались на нас один за другим. Стоило выследить и поймать в видоискатель первую относительно невзрачную коричневатую бабочку бабочку из семейства нимфалид Dophla evelina, как «невозможно» превратилось в «сложно, но вполне реально». Следующая бабочка оказалась настолько огромна, что напоминала скорее птицу, застрявшую в паутине. Паутина была чрезвычайно крепкой и удерживала свою добычу, обладавшую немалой силой — роскошного когда-то парусника Papilio demolion.


Длинных шпор уже не было, задние части крыльев изрядно обтрепались — и, тем не менее, наш первый существенный трофей впечатлял своими размерами, необычной формой и широкой полосой, проходящей единой линией через оба крыла. Очень хотелось увидеть и автора такой паутины — однако, даже на пути обратно через несколько часов (парусник был еще жив и изредка трепыхался), паук так и не появился. Вскоре удалось подкрасться достаточно близко к скромной (по малайзийским меркам), но симпатичной Ypthima baldus с композицией из вполне реалистичных «глаз» на крыльях. Этот обычный для Малайзии вид имеет немалое сходство с нашими бархатницами средней полосы, однако несколько крупнее и существенно ярче.

Увлеченно продолжая снимать бабочек, стрекоз и кузнечиков, мы углубились в лес по старой дороге, плавно переходящей в малопроходимый бурелом. Двигались медленно и с осторожностью, внимательно глядя под ноги перед каждым шагом и прислушиваясь к хрусту каждой ветки: велика ли вероятность наступить на что-то ядовитое, мы еще не поняли. Сумерки на Экваторе очень короткие, и, чтобы не выбираться из джунглей при свете единственного фонарика, вскоре нам пришлось развернуться. А на обратном пути, уже недалеко от гестхауса, нас ждал главный подарок этого дня — прекрасный Papilio polytes, огромный, почти черный парусник с яркими цветными пятнами на нижних крыльях. Это — довольно обычный для Юго-восточной Азии вид, такие красавцы уже не единожды пролетали мимо, но сейчас парусник мужественно позировал в течение получаса, складывая и расправляя крылья, иногда — лениво и неспешно перелетая на соседний цветок и не обращая внимания даже на такую наглость, как выносная вспышка, которой его светили поочередно с разных сторон.




Огромный Papilio demolion в паутине





Бархатница Ypthima baldus





Papilio polytes



Снимать насекомых непросто. Увидеть интересную живность — скорее дело удачи, а шансы получить красивый «портрет» в основном зависят от тщательности подготовки фотографа, его терпения и готовности немедленно и бесшумно упасть в острые колючки, притворившись элементом пейзажа. Первое, что стоит сделать — опытным путем подобрать базовую конфигурации техники, с которой, производя лишь минимальные манипуляции и не тратя время на смену объективов, можно прилично снять и маленького кузнечика на листе, и огромную бабочку при посадке на цветок. И всегда носить на себе камеру именно в этой конфигурации, сколь бы громоздкой и неудобной она не казалась, выставив максимально универсальные настройки для того количества света, которое есть в вашем распоряжении.

В моем случае это был Nikkor 80-200/2,8, одно макрокольцо (второе в кармане) и внешняя вспышка с небольшим софтбоксом на синхрокабеле. Два кольца и 50-мм объектив оказывались нужны в основном для съемки всякой мелочи вроде муравьев, но они и так никуда не спешат: время поменять оптику в этом случае будет.

Вспышка, установленная на камере, для макросъемки с увесистым объективом практически бесполезна (за исключением особо крупных бабочек, которых можно снимать с метра и более): тень от последнего почти наверняка закроет объект. Кроме того, объемная скульптура надкрыльев некоторых жуков, красота рисунка паутины и прочие радости макромира начинают «играть» на снимках, только если светить под определенным углом. Даже в ясный день, когда солнце в зените, вспышка все равно нужна: во-первых, она позволяет заморозить движение особо непоседливых существ, а, во-вторых, предельно зажать диафрагму и обеспечить хоть сколько-то приемлемую глубину резкости для сочетания «телевик + макрокольца». По той же причине, чувствительность лучше сразу выставить повыше — например, ISO 800. Снизить ее всегда успеется, но в большинстве случаев у вас будет ровно одна попытка до того, как перепуганное насекомое улетит или убежит. Объектив сразу переводится в режим ручного фокуса и устанавливается на «бесконечность»: в этом случае, в сочетании с макрокольцом, в видоискателе сразу будут видны хотя бы размытые, но узнаваемые очертания объекта. А процесс фокусировки — только вручную, причем не вращением кольца, а приближением-удалением камеры, иногда — в сочетании с изменением фокусного расстояния.

Автофокус в сочетанием с макрокольцами — штука медленная, шумная и почти бесполезная. Самые необходимые из дополнительных аксессуаров лучше не держать в фоторюкзаке, а рассовать по карманам жилетки-«вассермановки», чтобы до них можно было быстро добраться. За исключением дневных бабочек, лучшее время для поиска и съемки насекомых — ночь: даже потревоженные ярким фонарем, спящие и только что проснувшиеся обычно не спешат убегать или улетать.





Цикады





Муравей с фрагментом уховертки



Первой ночной съемки мы ждали с нетерпением: какие существа появятся, привлеченные светом ламп вокруг дома, можно было только гадать. Еще днем мы обратили внимание на огромное количество раздавленных цикад у дома и несколько живых, сонных, и уже предполагали, что редкостью они тут не являются. Но реальность превзошла все наши ожидания: душераздирающие вопли этих насекомых были слышны задолго до того, как мы их увидели. Цикады орали, бились об освещенную фонарем стену и осыпались, словно перезревшие виноградины в каком-то неимоверном количестве. Они были везде: летали вокруг, сидели на стенах, висели друг на друге, образуя причудливые и громко орущие цепочки... Видимо, их жесткий панцирь не был по зубам притаившимся по углам светлым, почти белым гекконам: они выслеживали более доступную добычу.

Большая и необычайно яркая ночная бабочка начала хаотичный полет вокруг лампы, а я полез в сумку за кольцами: вдруг сядет? Она оказалась очень беспокойной, а света было немного, и сфокусироваться мне никак не удавалось. Наконец, бабочка села на деревянную балку, а я залез на табурет: оставалось лишь посветить с нужной стороны — и дело сделано. Но меня опередили конкуренты: большой упитанный геккон (ни до, не после я не видел таких огромных) схватил ее, и, подразнив фотографа несколько секунд несбывшимся редким кадром, забился в щель в потолке лакомиться добычей — достать его оттуда не было никакой возможности.

Вскоре после того, как я мысленно распрощался с удачным кадром, мое внимание привлекло шевеление в траве. Это был здоровенный кузнечик. Но и здесь я не успел: один из хозяйских котов в один прыжок настиг жертву, а мои попытки хотя бы рассмотреть его трофей комментировал грозным рычанием.

Следующая картина: небольшая уховертка тащит довольно крупного муравья. Необычным были ее дерганые движения. Приглядевшись, я понял, что дело обстоит с точностью до наоборот: муравьишка явно с огромным трудом тащил в свой муравейник добычу — заднюю часть уховертки. Головы уже не было: то ли съел по дороге, то ли до него постарались.

Наконец, и хозяин гестхауса заинтересовался странной парочкой, увешанной фототехникой и кругами ходящей вокруг дома. Я рассказал, что прилетели мы в Малайзию специально для съемки насекомых — он заулыбался и подвел нас к ближайшему кусту, по пути приговаривая ”Dangerous! Dangerous!”. Я уже ожидал, что покажет он нам, как минимум, парочку домашних королевских кобр, но все оказалось проще: это было небольшое гнездо крошечных ос. То ли предупредить хотел, то ли дать возможность поснимать.

Мы успели уже привыкнуть к многообразию местной фауны, и то, что попадалось дальше — богомолы, тараканы, кузнечики — вызывало довольно сдержанный интерес. Однако, следующее существо, обнаруженное на беленой стене соседнего строения в саду, удивило всех. Бабочка-совка Eudocima discrepans — одно из самых нелепых и удивительных насекомых, которых мне когда-либо доводилось видеть. Существо сидело, сложив замаскированные под прелые листья крылья, и опознать в нем ночную бабочку было не так-то просто. На покрытой ярко-голубым «мехом» морде выделялись огромные черные глаза, раздвоенный курносый «нос» был украшен подобием пары булавок с цветными головками, а огромные пушистые веера, длинные усики и лапы в мохнатых меховых «штанах» делали существо похожим на пришельца с другой планеты.





Совка Eudocima discrepans — очень странное существо



Читать вторую часть

Tags: eudocima discrepans, ideopsis vulgaris, papilio demolion, papilio polytes, ypthima baldus, Малайзия, макрофото, насекомые
Subscribe

  • Малайзийская макроохота - часть 2

    Читать первую часть Перед тем, как уходить на несколько дней в джунгли, мы предприняли небольшую экскурсионную вылазку на пол-дня. Хотелось…

  • Приглашаю на выставку (Нормандия, Бретань)

    8 ноября в Клубе имени Джерри Рубина (Москва, Ленинский проспект, 62/1) в 17:00 состоится открытие моей фотовыставки, посвященной Нормандии и…

  • Над ледяной Вселенной

    Пожалуй, не так много найдется мест на планете, столь разительно различающихся зимой и летом. Кристально-прозрачные воды Байкала, скованные…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments